- Сообщения
- 4.590
- Реакции
- 5.049
Тайна старения в очередной раз разгадана. Молекулярный биолог считает, что жизнь на Земле сама по себе требует некоторой нестабильности, и это следует считать законом и биологической универсальностью.
Биологические законы крайне редко описывают закономерности или организационные принципы, распространенные повсеместно. Они более мягкие, чем абсолюты, которые выдают человечеству математики и физики. Благодаря этому, правила биологии помогают нам лучше понять сложные процессы, которые управляют жизнью.
Большинство примеров, которые ученые до сих пор обнаружили, связаны с сохранением материалов и энергии. Говоря простыми словами, все живое на Земле стремится к покою и стабильности.
Однако теперь молекулярный биолог из Университета Южной Калифорнии Джон Тауэр предлагает новый универсальный закон биологии, который, помимо прочего, способен объяснить процесс старения.
Примером биологического закона является правило Аллена, сформулированное еще в 1877 году. Оно гласит: теплокровным животным в более холодных регионах нужны более прочные конечности с меньшей площадью поверхности для сохранения тепла, тогда как в более теплых регионах правильно обратное.
Впрочем, как и во всем в биологии, здесь есть свои исключения - обычные лягушки и коротконогие кустарниковые собаки.
Еще одним примером биологического закона можно назвать то, как пчелы строят свои шестиугольные соты. По словам Тауэра, самоподобные структуры (в частности, логарифмические спирали) считаются наиболее экономичным способом увеличить размер конструкции без изменения ее формы или разрушения существующей структуры.
По словам Джона Тауэра, его новая концепция «выборочно выгодной нестабильности» бросает вызов тенденции к сохранению ресурсов в биологических системах. Ученый утверждает, что на самом деле именно некоторая нестабильность является фундаментальной биологической необходимостью, несмотря на то что она ведет к потере ресурсов. По мнению молекулярного биолога, это связано с тем, что «есть другие вещи, которые можно получить».
Тауэр считает, что «выборочно выгодная нестабильность» на самом деле только увеличивает сложность системы, что, со своей стороны, имеет потенциальные преимущества.
Они включают в себя способность изменяться и адаптироваться на всех биологических уровнях, от молекулярного до популяционного. Говоря проще, даже самые простые клетки содержат протеазы и нуклеазы, но при этом они регулярно деградируют и заменяют свои белки и РНК, что является подтверждением того, что избирательно выгодная нестабильность просто необходима для жизни.
Вероятно, американец всерьез полагает, что молекулам всего живого, как и людям, не сидится в комфортном покое, они ищут приключений, новых состояний и преодоления возникающих трудностей.
Как бы это ни звучало, следует признать, что научный мир отнесся к предложенному им закону с интересом и уважительным вниманием. О нем уже говорят, как о новом биологическом правиле, которое следует учитывать, изучая живую природу и ее процессы.
Нестабильность так или иначе приводит к потере энергии и ресурсов и накоплению генетических мутаций, которые могут быть как вредными, так и полезными. По словам Тауэра, именно таким образом мы приходим к биологическому старению.
Хотелось бы по-дилетантски спросить у профессора Тауэра, одинаково ли его закон применим к муравьям, которые зачем-то пашут, как проклятые, и панде, который всю жизнь сидит на бамбуковом дереве, ростки которого ест.
Но биологу явно безразлична наша ирония. Он утверждает, что без нестабильности и ее недостатков жизнь просто не смогла бы развиться, адаптироваться и преуспевать на планете в изменчивом пространстве и времени.
Тауэр близок к тому, чтобы убедить современную науку в том, что вся жизнь на Земле фактически оказалась между потребностью стабильности и нестабильности, в результате чего всем живым организмам приходится идти на некоторые компромиссы.
