- Сообщения
- 4.590
- Реакции
- 5.049
На славянских землях зима всегда была периодом отдыха от тяжелого крестьянского труда, Рождества и щедрых застолий. Поэтому то, что сегодня наиболее продвинутая часть населения предпочитает зимний отдых на горнолыжных курортах, не может не удивлять.
А началось все с того, что 1930‑х европейский средний класс увлекся лыжным спортом. Эта мода не обошла стороной и довоенную Польшу. Там возникло около 100 зимних курортов, 47 из которых находились на территории современной Украины.
При этом сами лыжи использовались местными жителями давно. Итальянец Алессандро Гваньини еще в 1578 году писал:
«Русины очень быстро бегают на лыжах по снегу. Эти лыжи деревянные, длинные, с железной подкладкой снизу, два или три локтя длиной, которые вместо постолов надевают на ноги, на длинные заостренные на концах посохи опираясь, очень быстро, однако, бегают».
Гваньини состоял на службе у разных вельмож Великого княжества Литовского еще до того, как оно объединилось с Польшей в 1569 году, и позже изложил свои наблюдения в Хронике европейской Сарматии (книжное название Украины в XVI веке).
Непонятно, почему автор приписывал использование лыж именно русинам, но ясно, что у простого народа тех времен они были привычным средством передвижения.
А роскошью лыжи стали именно в первой половине ХХ века. Тогда многие европейские горожане, отдаваясь этому зимнему пристрастию, выкладывали за возможность покататься по снегу кругленькие суммы. И даже опасность такого отдыха в горах их не останавливала. На востоке Европы местом притяжения для лыжных туристов стала западная Украина.
«Чем была зима в прежнем понимании? Период наглухо закрытых окон, скуки, насморка и ожидания весны. Для жителей городов зима была самым тяжелым и потерянным временем года. Лыжи открыли красоту зимы».
Такими словами начинался польский рекламный буклет о 10‑дневном турне на поезде «Лыжи — танцы — бридж», которое предполагало обширную программу отдыха.
Первый такой состав отправился с Краковского вокзала в субботу 21 февраля 1932 года. Вскоре вояжи стали регулярными без особой рекламы, на первый круизный поезд в следующем сезоне заранее купили билеты 157 туристов.
Кроме комфортных спальных мест в составе имелся вагон для принятия душа, а за ним — ресторан со столичным варшавским меню, легко превращавшийся в ночной клуб с оркестром, танцами и картами.
По желанию путешественников к поезду часто добавляли еще и киновагон. Во Львове к составу прицеплялись вагоны из Варшавы, Катовице и Познани. Дальше пассажиры-лыжники отправлялись в турне по восточным горным равнинам довоенной Польши.
За 10 дней поезд проходил 1200 километров. Шел он, как правило, ночью, так как днем пассажиры предавались лыжным прогулкам на каждой станции-остановке. Там любителей ждали протоптанные трассы с опытными инструкторами, а профессионалов — трамплины.
К услугам путешественников всегда были также бары и рестораны многочисленных местных пансионатов.
Селение Ворохта (сегодня - Ивано-Франковская область Украины) было самой отдаленной юго-восточной станцией на пути этого круизного поезда. От нее состав поворачивал на Славское, после чего останавливался в Закопане и возвращался в Краков.
Обходился этот вояж с элементами активного отдыха в 200 злотых с человека. В те времена средний месячный оклад специалистов в Польше — преподавателей, врачей, инженеров — составлял 280 злотых, а у обычных рабочих не превышал и сотни. Поэтому для последних чистым безумием выглядела даже цена в 8 злотых за билет на подъемник в горах — это была их зарплата за два дня.
Тем не менее, когда в марте 1936‑го в Закопане лыжников впервые начали поднимать в подвесных вагончиках наверх после спуска, за год на этот «аттракцион» продали 165 тысяч билетов.
Впрочем, оплата подъема была лишь частью затрат, предстоявших лыжникам. К примеру, хорошие лыжи из ясеня или североамериканского ореха гикори стоили 50−60 злотых, крепления к ним — 15−20 злотых, стальная обивка — 7−10 злотых, а повязки из тюленьей шкуры (фоки) — 20 злотых.
Последние были необходимы на случай, если приходилось на лыжах идти вверх по склону: тогда к ним снизу привязывались фоки так, чтобы дерево не скользило против движения.
Те любители зимнего отдыха, кому претил слишком богемный стиль дорогого круиза, могли поехать обычным поездом и поселиться в каком‑нибудь затерянном в горах пансионате.
Один из таких в 1937 году открыло недалеко от Ворохты Карпатское общество лыжников на Марышевской.
До него почти невозможно было добраться на автомобиле, но в первый же год пансионат принял 3 тысячи гостей.
Предметом особой гордости являлись лыжи, изготовленные своими руками. Журналы с пошаговыми инструкциями этого процесса издавал едва ли не каждый спортивный клуб, а в Польше перед войной таких было 293.
«Лыжное безумие», как порой называли одержимость этим спортом газетные фельетонисты, резко повышало жизненный уровень жителей горных долин.
Один из лыжников так описывал особенности обслуживания туристов в Карпатах:
«На трассе Львов — Ворохта всегда можно было встретить местных женщин с корзинами, наполненными колбасами, сырами и яйцами, а также с лыжами. Конечно, торговки не имели ни малейшего понятия, как на них стоять, но несомненно умели хорошо считать».
В начале 1930‑х министерство обороны Польши включило биатлон в программу военных учений личного состава действующей армии. Особенно известными стали тренировочные рейды вооруженных лыжников по так называемому Гуцульскому маршруту.
В 1935 году его впервые устроили в честь 20‑летия битвы у Рафайловой (сейчас село Быстрица Ивано-Франковской области). В ходе того сражения времен Первой мировой войны бойцы Польского легиона, воевавшего на стороне Австро-Венгрии, остановили наступление российских частей.
По условиям марш-броска за три дня нужно было преодолеть 79 километров на лыжах от Рафайловой до Ворохты, причем самые длинные отрезки дистанции шли в гору. Срезать путь разрешалось только при сильной непогоде, но даже в этом случае внешняя помощь не предполагалась. Поэтому в учениях принимали участие только добровольцы, которых в газетных статьях приравнивали к олимпийским чемпионам.
В марте 1934‑го польских зимних курортников потрясла трагедия. Сошедшая у Закопане лавина накрыла шесть человек.
«Неожиданно снег под нами треснул. Мы присели и в таком положении начали съезжать вместе со снежным пластом» — рассказал о том происшествии 21‑летний Анджей Коверский.
Он сумел выжить, продержавшись под снегом четыре с половиной часа, пока его не обнаружили спасатели. Во время Второй мировой Коверский стал сотрудником британской разведки.
Лавины в горах были обычным делом, и местные жители умели их предвидеть. Но городские храбрецы порой пренебрегали советами даже опытных инструкторов.
Так, в конце 1936‑го газеты снова вышли с заголовками о «белой смерти». В этот раз в беду попали лыжники из Львова, вышедшие утром 29 декабря из пансионата Заросляк у подножия Говерлы.
Леслав Хлипальский, 25‑летний врач, и 19‑летний гимназист Анджей Стеусинг проигнорировали предупреждение инструктора о возможной лавине и отправились на прогулку. Лыжников накрыло 8-метровым слоем снега.
На их поиски бросили более сотни спасателей и местных жителей. Возможно, таким вниманием пропавшие были обязаны тому, что один из них был сыном известного тогда во Львове профессора медицины Здислава Стеусинга. Впрочем, спасти отчаянных лыжников все равно не удалось.
Несмотря на дороговизну и многочисленные опасности, любители зимних путешествий и азартных игр продолжали тратить деньги на железнодорожный тур «Лыжи — танцы — бридж» до самого начала Второй мировой войны, которая отменила прежнюю жизнь и сделала главными совсем другие вещи.
