- Сообщения
- 4.633
- Реакции
- 5.058
Настоящие писатели всегда отличались от всех остальных особым отношением к жизни.
Однажды у великого Франсуа Рабле не было денег, чтобы добраться из Лиона в Париж. Тогда он приготовил три пакетика с надписями «Яд для короля», «Яд для королевы» и «Яд для дофина» и оставил их в гостиничном номере на видном месте.
Узнав об этом, хозяин гостиницы тут же доложил властям. Рабле схватили и с конвоем доставили в столицу прямо к королю Франциску I, чтобы тот решил судьбу писателя. В пакетах был обычный сахар, который Рабле тут же выпил со стаканом воды, а затем рассказал королю, с которым он приятельствовал, как он решил свою проблему.
Александр Дюма публиковал свой лучший роман «Три мушкетера» в газете по системе «продолжение следует». В контракте с издателем была оговорена построчная оплата рукописи.
Чтобы увеличить гонорар, Дюма, всегда отличавшийся предприимчивостью, придумал молчаливого слугу Атоса по имени Гримо, который говорил и отвечал на все вопросы односложно, в большинстве случаев «да» или «нет». Продолжение книги под названием «Двадцать лет спустя» оплачивалось уже пословно, и Гримо пришлось немного разговориться.
Поэты-современники постоянно обвиняли Маяковского в жульничестве, утверждая, что его знаменитая стихотворная «лесенка» имеет своей целью исключительно увеличение гонораров. И действительно, поэтам в те времена платили построчно, так что Маяковский получал в два, а то и в три раза больше за стихи аналогичной длины.
А великому английскому писателю Редьярду Киплингу не приходилось идти на такие хитрости.
Его слово ценилось буквально на вес золота - он получал за каждое по шиллингу, что на сегодняшний день равно фунту стерлингов.
При выходе поэмы Венедикта Ерофеева «Москва — Петушки» отдельной книжкой, по просьбе автора на неё установили цену 3 рубля 62 копейки. Именно столько стоила во время написания поэмы бутылка водки.
Многие писатели просили за свои труды более чем странные гонорары. Когда одна канадская кинокомпания предложила американцу Генри Менкену экранизировать его роман, он согласился. Но не за денежную плату, а за выпивку.
Киношники выполнили условие, и в течение долгих лет, до конца жизни писателя, каждый месяц отправляли ему пару ящиков эля.
В 70-х годах у американских издателей существовало негласное правило – в год выпускать не более одной книги одного автора. Молодой Стивен Кинг, писавший намного больше, хотел издаваться без задержек и в качестве уловки придумал себе псевдоним – Ричард Бахман.
Обман был раскрыт, когда один из продавцов обнаружил сходство в стилях писателя Кинга и писателя Бахмана, после чего не преминул «настучать» издателям. Кингу пришлось раскрыть карты. Он дал интервью, в котором сообщил, что Ричард Бахман скончался от рака псевдонима.
Когда 19-летняя Франсуаза Саган получила свой первый в жизни гонорар за роман «Здравствуй, грусть!», она дала себе зарок прокутить его по бешеному, чтобы было, что вспомнить. И с полными карманами денег приехала в курортный Довиль.
Потравив почти всё, она пошла играть на оставшееся деньги в казино. Саган обожала цифры 3, 8, 11 - это были её заветные номера, и она ставила только на них. Проиграв почти весь остаток гонорара, писательница поставила почти всё на 8 чёрное и выиграла.
Затем поставила все на 11 и тоже выиграла. А к утру она уже обыгрывала казино на неимоверные деньги – 8 миллионов старых франков, 300 тысяч евро по сегодняшнему курсу.
Закончив игру и допив из бутылки самое дорогое шампанское, она поехала искать отель и вскоре увидела очень симпатичный особняк, из которого открывался живописный вид. Это была частная семейная гостиница.
Владелец поместья сказал, что гостиница переполнена. Франсуаза ответила, что хочет спать и сильно пьяна, но тот стоял на своем.
«Сколько стоит дом?» - спросила тогда девушка. Владелец назвал сумму – 6 миллионов франков, после чего пьяненькая Саган открыла свой саквояж, вывалила на стойку 8 миллионов и заявила, что она покупает всю гостиницу.
«А что делать с постояльцами?» - растерянно пробормотал хозяин.
«Этим летом пусть живут – ответила писательница - Особняк я заберу осенью. А сейчас найдите в моем новом доме уголок, где я смогу немного поспать».
Франсуаза Саган провела в этом доме почти всю свою жизнь. Она называла его «Дом моего сердца» и «Моя единственная собственность на планете Земля».
Сегодня дом является музеем писательницы, этой хрупкой женщины, которая подарила миру «Здравствуй, грусть», «Немного солнца в холодной воде» и другие книги, полные неповторимого очарования и светлой печали.
