- Сообщения
- 1.992
- Реакции
- 2.636
Выискать среди гигатонн приговоров суда по составу преступления ст. 109 УК, причинение смерти по неосторожности, нечто стоящее было нелегко, так как в преобладающем большинстве наступления смерти явилось результатом трех слагаемых: 1) алкогольное опьянение, 2) внезапно возникшая неприязнь, 2) толчок собутыльника с последующим падением указанного лица на бордюр, дверцу шкафа либо иной твердый предмет затылком или виском.
Немногим реже встречается преступная неосторожность у врачей, примечательно что совершают их опытные мед.работники с 10, 20, 30 летним стажем профессиональной деятельности, вследствие самоуверенности надо полагать.
Однако поиски увенчались успехом!
Приговор Московского районного суда города Санкт-Петербурга № 1-797/2017.
Обстоятельства и комментарии:
Мамышев В.Н. работал грузчиком комплектовщиком в коммерческой организации, в его обязанности входила сортировка, укладка, переноска вручную с применением простейших погрузочно-разгрузочных приспособлений (тачек, тележек). Как мы видим, в перечень обязанностей не входит нахождение в состоянии опьянения на работе.
Важным будет оговориться что у Мамышева не имеется ни прав категории В, ни должностных обязанностей по управлению погрузчика. Однако некоторая рабочая потребность в использовании погрузчика имелась, согласно показаниям подсудимого им преследовалась цель перемещения паллетов со стройматериалами.
Подсудимый не убедился в том что его действия не приведут к общественно-опасным последствиям, наступление которых при достаточной осторожности и внимательности должен был и мог избежать. Находясь в состоянии алкогольного опьянения, начал управление ДП2570 «МЕКАН», который классифицируется как источник повышенной опасности, начал движение назад и совершил наезд на ФИО3. Орудием причинения смерти по неосторожности стал вилочный погрузчик, фото ниже. После вступления приговора в силу погрузчик вернули фирме.
Посмотреть вложение 1416227
В результате наезда на ФИО3 были причинены следующие травмы:
открытую тупую черепно-мозговую травму, включающую в себя массивное кровоизлияние в мягких покровах теменно-затылочной области с двух сторон, перелом правой теменной кости, распространяющийся через затылочную кость на основание черепа и пирамиду левой височной кости, ушиб головного мозга со сдавлением обоих полушарий острыми пластинчатыми субдуральными гематомами, с формированием массивных контузионных очагов с расплавлением ткани в лобных и височных долях больших полушарий мозга и полушарий мозжечка, диффузно-очаговые субарахноидальные кровоизлияния; закрытый перелом большеберцовой кости правой голени со смещением отломков, закрытый перелом пяточной кости правой стопы без смещения отломков, кровоподтек и массивное кровоизлияние в мягких тканях правой нижней конечности, по признаку опасности для жизни и значительной стойкой утраты общей трудоспособности свыше 30 процентов, расценивающиеся как тяжкий вред здоровью.
Последующая смерть находится в прямой причинной связи со смертью ФИО3 что формирует объективную сторону ст. 109 УК, следовательно квалификация действий Мамышева верна.
Также учитывается что содеянное противоречит установленным профессиональным обязанностям и также находится в причинной связи со смертью ФИО3 что в совокупности формирует квалифицированный состав по ч. 2 ст. 109 УК, максимальное наказание – лишение свободы в размере 3 лет.
Из прочих любопытных обстоятельств имеется результат исследования крови потерпевшего, согласно которому в крови содержится этиловый спирт в концентрации 3,09%, что у живых лиц соответствует сильному алкогольному опьянению, и показания руководителя организации, согласно которым по приезду на подведомственную территорию он увидел потерпевшего, лежащего на земле, со следами от протектора шин.
На основании перечисленного могу сделать следующее предположение: либо на стройке все работают пьяными, либо выпивали потерпевший и подсудимый, после чего первый лег на землю поспать, а второй не заметив лежачего наехал на него.
Показания свидетелей интереса не представляют, за исключением уже изученных показаний руководителя. Любопытно содержание гражданских исков, заявленных сестрой и сыном погибшего.
Сын требует от Мамышева компенсации морального вреда в размере 1 млн. 600 тыс. рублей, хоть не сатисфакцию дуэлью, в связи с понесенными моральными страданиями, вызванных смертью отца.
Сестра требует от Мамышева компенсацию морального вреда в размере 1 млн. 500 тыс. рублей, в связи с понесенными моральными страданиями, вызванных смертью брата. И компенсацию материального ущерба в размере 87 тыс. 746 рублей затраченных на погребение, 120 тыс. рублей затраченных на установку памятника и 90 тыс. рублей затраченных на оплату услуг представителя в уголовном деле.
Подсудимый никаких симпатий не вызывает по понятным причинам, однако родственники потерпевших в подобных делах порой проявляют удивительную беспринципность, поскольку внезапно возникающие формулировки в показаниях из числа «...периодически виделись...» и «...поддерживали регулярное общение...» свидетельствуют исключительно о материальной заинтересованности, притом истинное горе, вызванное смертью действительно близкого человека, невозможно выразить в денежном эквиваленте.
Квалификация защитника, ведущего дело Мамышева, тоже вызывает определенные вопросы, поскольку Мамышев, на что отдельно указывает суд, имел возможность уведомить суд касательно своего имущественного положения и доходах, но этого не сделал, потому суд принял закономерное решение:
В силу требований ст. 1064, 151, 1099-1101 ГК РФ вред, причиненный имуществу физического лица, а также моральные и нравственные страдания, причиненные потерпевшему, подлежат возмещению лицом, причинившим вред.
Однако суд полагает что размер требуемых сум в части возмещения морального вреда не соответствует принципам разумности и справедливости, потому исковые требования родственников удовлетворяет частично – каждому по 500 тыс. рублей.
Иск по возмещению материального ущерба в размере 120 тыс. рублей, потраченных на установку памятника, суд удовлетворяет полностью поскольку сестрой погибшего были представлены чеки. Однако требования по возмещению материального ущерба в размере 87 тыс. 746 рублей потраченные на захоронение ничем не подкреплены, следовательно гражданский иск в этой части требуется рассмотреть отдельно, в порядке гражданского судопроизводства.
Гражданский иск о возмещении материального ущерба в размере 90 тыс. рублей, потраченных на представителя в суде, в соответствии с п.1.1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ суд удовлетворяет в полном объеме, накладывая на Мамышева обязательство выплатить обозначенную сумму.
Резюмируя эту часть материала, 90 тыс. рублей Мамышев обязан выплатить, 500 тыс. рублей и 500 тыс. рублей обязан выплатить, 120 тыс. рублей обязан выплатить, после гражданского судопроизводства его обяжут ещё 87 тыс. 746 рублей выплатить.
Смягчающие обстоятельства:
Полное признание подсудимым своей вины, его раскаяние в содеянном, привлечение к уголовной ответственности впервые, трудоустройство, наличие постоянного и легального источника дохода, положительные характеристики по месту работы, активное способствование раскрытию и расследованию преступления на протяжении производства следствия по делу, принесение извинений потерпевшим в ходе судебного разбирательства.
Отягчающие обстоятельства:
Совершение Мамышевым В.Н. преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя до совершенного преступления, поскольку, по мнению суда, нахождение подсудимого в состоянии алкогольного опьянения стало причиной его действий, приведших по неосторожности к смерти потерпевшего.
Приговаривает Мамышева к лишению свободы в размере 2 лет лишения свободы условно с испытательным сроком в размере 2 лет.
Подобная судебная практика вызывает непонимание, поскольку а) более чем очевидно что Мамышев никогда причиненный ущерб возместить не сможет и не понесет за это наказание, поскольку реальной возможности возместить у него нет, но суды раз за разом назначают невозможные для погашения размеры взыскания, б) появившаяся судимость лишь уменьшит шансы, если таковые имелись, выхода из числа маргинализированного слоя общества и явно не избавит осужденного от пристрастия к алкоголю.
Ситуация для правосудия патовая. И поголовно сажать нельзя, т.к. преступление совершено неумышленно, и отказывать в возмещении ущерба нельзя, т.к. не будет восстановлена справедливость. Выглядит так будто бы приговоры в подобных делах не более чем пустая формальность.
Исходя из перечисленного, могу сделать вывод о несоответствии приговора суда принципам справедливости и разумности.
Аналогичный вывод о схожего приговора суда № 1-68/2015. Установлено что подсудимая, находясь в состоянии алкогольного опьянения, подожгла бумагу, кинула на пол, где спал потерпевший, от чего загорелся линолеум и одежда потерпевшего что привело к ожогу 35% тела и последующей смерти. Суд приговорил подсудимую даже не к условному наказанию, а к исправительным работам сроком на 2 года с удержанием 10% от дохода в пользу государства.
С уважением, Юридическая служба!
Немногим реже встречается преступная неосторожность у врачей, примечательно что совершают их опытные мед.работники с 10, 20, 30 летним стажем профессиональной деятельности, вследствие самоуверенности надо полагать.
Однако поиски увенчались успехом!
Приговор Московского районного суда города Санкт-Петербурга № 1-797/2017.
Обстоятельства и комментарии:
Мамышев В.Н. работал грузчиком комплектовщиком в коммерческой организации, в его обязанности входила сортировка, укладка, переноска вручную с применением простейших погрузочно-разгрузочных приспособлений (тачек, тележек). Как мы видим, в перечень обязанностей не входит нахождение в состоянии опьянения на работе.
Важным будет оговориться что у Мамышева не имеется ни прав категории В, ни должностных обязанностей по управлению погрузчика. Однако некоторая рабочая потребность в использовании погрузчика имелась, согласно показаниям подсудимого им преследовалась цель перемещения паллетов со стройматериалами.
Подсудимый не убедился в том что его действия не приведут к общественно-опасным последствиям, наступление которых при достаточной осторожности и внимательности должен был и мог избежать. Находясь в состоянии алкогольного опьянения, начал управление ДП2570 «МЕКАН», который классифицируется как источник повышенной опасности, начал движение назад и совершил наезд на ФИО3. Орудием причинения смерти по неосторожности стал вилочный погрузчик, фото ниже. После вступления приговора в силу погрузчик вернули фирме.
Посмотреть вложение 1416227
В результате наезда на ФИО3 были причинены следующие травмы:
открытую тупую черепно-мозговую травму, включающую в себя массивное кровоизлияние в мягких покровах теменно-затылочной области с двух сторон, перелом правой теменной кости, распространяющийся через затылочную кость на основание черепа и пирамиду левой височной кости, ушиб головного мозга со сдавлением обоих полушарий острыми пластинчатыми субдуральными гематомами, с формированием массивных контузионных очагов с расплавлением ткани в лобных и височных долях больших полушарий мозга и полушарий мозжечка, диффузно-очаговые субарахноидальные кровоизлияния; закрытый перелом большеберцовой кости правой голени со смещением отломков, закрытый перелом пяточной кости правой стопы без смещения отломков, кровоподтек и массивное кровоизлияние в мягких тканях правой нижней конечности, по признаку опасности для жизни и значительной стойкой утраты общей трудоспособности свыше 30 процентов, расценивающиеся как тяжкий вред здоровью.
Последующая смерть находится в прямой причинной связи со смертью ФИО3 что формирует объективную сторону ст. 109 УК, следовательно квалификация действий Мамышева верна.
Также учитывается что содеянное противоречит установленным профессиональным обязанностям и также находится в причинной связи со смертью ФИО3 что в совокупности формирует квалифицированный состав по ч. 2 ст. 109 УК, максимальное наказание – лишение свободы в размере 3 лет.
Из прочих любопытных обстоятельств имеется результат исследования крови потерпевшего, согласно которому в крови содержится этиловый спирт в концентрации 3,09%, что у живых лиц соответствует сильному алкогольному опьянению, и показания руководителя организации, согласно которым по приезду на подведомственную территорию он увидел потерпевшего, лежащего на земле, со следами от протектора шин.
На основании перечисленного могу сделать следующее предположение: либо на стройке все работают пьяными, либо выпивали потерпевший и подсудимый, после чего первый лег на землю поспать, а второй не заметив лежачего наехал на него.
Показания свидетелей интереса не представляют, за исключением уже изученных показаний руководителя. Любопытно содержание гражданских исков, заявленных сестрой и сыном погибшего.
Сын требует от Мамышева компенсации морального вреда в размере 1 млн. 600 тыс. рублей, хоть не сатисфакцию дуэлью, в связи с понесенными моральными страданиями, вызванных смертью отца.
Сестра требует от Мамышева компенсацию морального вреда в размере 1 млн. 500 тыс. рублей, в связи с понесенными моральными страданиями, вызванных смертью брата. И компенсацию материального ущерба в размере 87 тыс. 746 рублей затраченных на погребение, 120 тыс. рублей затраченных на установку памятника и 90 тыс. рублей затраченных на оплату услуг представителя в уголовном деле.
Подсудимый никаких симпатий не вызывает по понятным причинам, однако родственники потерпевших в подобных делах порой проявляют удивительную беспринципность, поскольку внезапно возникающие формулировки в показаниях из числа «...периодически виделись...» и «...поддерживали регулярное общение...» свидетельствуют исключительно о материальной заинтересованности, притом истинное горе, вызванное смертью действительно близкого человека, невозможно выразить в денежном эквиваленте.
Квалификация защитника, ведущего дело Мамышева, тоже вызывает определенные вопросы, поскольку Мамышев, на что отдельно указывает суд, имел возможность уведомить суд касательно своего имущественного положения и доходах, но этого не сделал, потому суд принял закономерное решение:
В силу требований ст. 1064, 151, 1099-1101 ГК РФ вред, причиненный имуществу физического лица, а также моральные и нравственные страдания, причиненные потерпевшему, подлежат возмещению лицом, причинившим вред.
Однако суд полагает что размер требуемых сум в части возмещения морального вреда не соответствует принципам разумности и справедливости, потому исковые требования родственников удовлетворяет частично – каждому по 500 тыс. рублей.
Иск по возмещению материального ущерба в размере 120 тыс. рублей, потраченных на установку памятника, суд удовлетворяет полностью поскольку сестрой погибшего были представлены чеки. Однако требования по возмещению материального ущерба в размере 87 тыс. 746 рублей потраченные на захоронение ничем не подкреплены, следовательно гражданский иск в этой части требуется рассмотреть отдельно, в порядке гражданского судопроизводства.
Гражданский иск о возмещении материального ущерба в размере 90 тыс. рублей, потраченных на представителя в суде, в соответствии с п.1.1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ суд удовлетворяет в полном объеме, накладывая на Мамышева обязательство выплатить обозначенную сумму.
Резюмируя эту часть материала, 90 тыс. рублей Мамышев обязан выплатить, 500 тыс. рублей и 500 тыс. рублей обязан выплатить, 120 тыс. рублей обязан выплатить, после гражданского судопроизводства его обяжут ещё 87 тыс. 746 рублей выплатить.
Смягчающие обстоятельства:
Полное признание подсудимым своей вины, его раскаяние в содеянном, привлечение к уголовной ответственности впервые, трудоустройство, наличие постоянного и легального источника дохода, положительные характеристики по месту работы, активное способствование раскрытию и расследованию преступления на протяжении производства следствия по делу, принесение извинений потерпевшим в ходе судебного разбирательства.
Отягчающие обстоятельства:
Совершение Мамышевым В.Н. преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя до совершенного преступления, поскольку, по мнению суда, нахождение подсудимого в состоянии алкогольного опьянения стало причиной его действий, приведших по неосторожности к смерти потерпевшего.
Приговаривает Мамышева к лишению свободы в размере 2 лет лишения свободы условно с испытательным сроком в размере 2 лет.
Подобная судебная практика вызывает непонимание, поскольку а) более чем очевидно что Мамышев никогда причиненный ущерб возместить не сможет и не понесет за это наказание, поскольку реальной возможности возместить у него нет, но суды раз за разом назначают невозможные для погашения размеры взыскания, б) появившаяся судимость лишь уменьшит шансы, если таковые имелись, выхода из числа маргинализированного слоя общества и явно не избавит осужденного от пристрастия к алкоголю.
Ситуация для правосудия патовая. И поголовно сажать нельзя, т.к. преступление совершено неумышленно, и отказывать в возмещении ущерба нельзя, т.к. не будет восстановлена справедливость. Выглядит так будто бы приговоры в подобных делах не более чем пустая формальность.
Исходя из перечисленного, могу сделать вывод о несоответствии приговора суда принципам справедливости и разумности.
Аналогичный вывод о схожего приговора суда № 1-68/2015. Установлено что подсудимая, находясь в состоянии алкогольного опьянения, подожгла бумагу, кинула на пол, где спал потерпевший, от чего загорелся линолеум и одежда потерпевшего что привело к ожогу 35% тела и последующей смерти. Суд приговорил подсудимую даже не к условному наказанию, а к исправительным работам сроком на 2 года с удержанием 10% от дохода в пользу государства.
С уважением, Юридическая служба!
