- Сообщения
- 4.590
- Реакции
- 5.049
Неформальная история интереснее формальной хотя бы потому, что она честнее.
Легендарного ленинградское кафе «Сайгон» существовало в период 1960-1980-х годов на углу Невского и Владимирского проспектов, в здании отеля (на тот момент – гостиницы «Москва»).
Здесь собирались неформалы и герои андеграунда, представители современного искусства, непризнанного и гонимого в собственной стране в период «застоя».
В разные периоды «Сайгон» посещали такие рок-музыканты, как Виктор Цой, Борис Гребенщиков («Аквариум»), Константин Кинчев («Алиса»), Юрий Шевчук («ДДТ»), Александр Васильев («Сплин»), Михаил Науменко («Зоопарк»); поэт и писатель Евгений Рейн, актер театра и кино Иннокентий Смоктуновский, фотограф и художник Смелов Борис (Пти-Борис), художники Михаил Шемякин и Евгений Михнов, писатель и журналист Сергей Довлатов и многие другие.
Здание гостиницы «Москва» на углу Невского и Владимирского проспектов было построено по заказу владельца А. М. Ушакова в 1880 году зодчим П. Ю. Сюзором. При гостинице работал ресторан, который и занял всю площадь, когда гостиницу закрыли. За рестораном сохранилось название «Москва».
Все началось с того, что в 1964 году пять венгерских эспрессо-машин «Омния Люкс» въехали в помещение бывшего табачного магазина на первом этаже дома по адресу Невский проспект, 49. Поскольку названия новоиспеченному кафе не полагалось (его заменял номер), ленинградцы принялись придумывать название сами.
Сперва кафе звали «Подмосковье», так как находилось оно под рестораном «Москва». Потом, когда один из завсегдатаев кафе, художник Евгений Михнов расписал стены большими петухами «в народном духе», кафе стали звать «Петушки».
«Сайгоном» заведение начали именовать позднее. По словам литературного критика Виктора Топорова, своё название кафе получило так:
«Там то разрешали, то запрещали курить внутри. В период, когда курение было запрещено, две девушки достали сигареты, к ним подошёл милиционер и сказал: «Что вы тут делаете? Безобразие! Какой-то Сайгон устроили». Вот такая репутация была в СССР у столицы Южного Вьетнама».
«Кофейная карта» заведения была незамысловатой:
«Маленький простой»
«Маленький двойной»
«Большой двойной»
«Большой четверной».
По соседству с «Сайгоном» находился его филиал — кафе «Эльф» (ул. Стремянная, д. 9). Расположенный возле «Эльфа» сквер (на пересечении Стремянной улицы и Дмитровского переулка), получивший название «Эльфийский садик», также служил местом встреч «сайгоновцев».
Советская власть обитателей «Сайгона» не жаловала. Начальник ленинградского угрозыска говорил в интервью:
«Сайгон» сейчас стал центром притяжения наших доморощенных «хиппи», панков и прочей плесени».
Как вспоминал рок-музыкант Олег Гаркуша (лидер рок-группы «Аукцион»), милиционеры постоянно дежурили около «Сайгона», чтобы забирать тех, кто «не соответствовал».
Дмитрий Шагин, художник, член арт-группы «Митьки», вспоминал:
«У самого входа был небольшой барчик с коньячком и столики со стульями. Место это было элитное и напоминало подпольный книжный магазин. Там-то и собиралась солидная публика — поэты. Я сразу проходил дальше, где была молодежь, серые круглые стойки, широкие подоконники и пластинки „из-под полы“. Люди были с хайратниками, с холщовыми сумками с Демисом Руссосом и почти все — с флейтами. Стояли в очереди к Стелле, она лучше всех заваривала кофе. Здесь публика была очень разношерстная: хиппи стреляли на кофе — »аскали на прайс». В 80-х рядом обосновался рок-клуб — и в «Сайгоне» появились панки в своих забавных прикидах. Периодически были и драки — панков с гопниками. В одну из переделок «Сайгона» в конце зала появилось зеркало во всю стену. Все заговорили, что за этим зеркалом сидят кагэбэшники: всех снимают и все записывают».
Борис Гребенщиков, рок-музыкант, лидер группы «Аквариум», тоже описывал знаменитое кафе:
«Сайгон был разным в разное время суток. Отчетливое утро — либо случайные посетители, либо такие люди, как я — с дикого похмелья, но никогда не похмеляющиеся, заходили просто кофе выпить. Это был один Сайгон, он еще был прибран, тихое место, можно было встретить знакомого.
Сайгон после 12. С середины 70-х годов он заполнялся книжными спекулянтами, которые скромно завтракали, по моим подсчетам, на треху, съедая два бутерброда с красной икрой, еще с чем-нибудь, пирожное добавляли, запивали чашкой кофе или даже брали еще стакан сока. Они делали перерыв между 12 и часом, а потом снова уходили стоять около Старой книги.
Потом воленс-ноленс Сайгон наполнялся мимоидущей публикой, которая там, натурально, пила кофе часов до четырех. Потом был санитарный перерыв.
Самый бедлам начинался после пяти, когда на фоне обыденной и случайной публики появлялись так называемые завсегдатаи. Фактически там было две толпы — пришлых и местных. Причем местные считали, что, употребляя здесь кофе каждый день, они имеют право получить его без очереди, и хотели это право использовать, чем, естественно, вызывали возмущение у публики. Возникали небольшие перебранки, которые кончались ничем».
В 1990 году М. Шемякиным и Е. Рейном была предпринята попытка создать в бывшем «Сайгоне» мемориальный центр, но эта затея не увенчалась успехом.
В 2001 году в здании, построенном П. Ю. Сюзором, вновь открылась гостиница. Теперь это респектабельный отель Radisson SAS Royal hotel («Рэдиссон»).
Но о былом «Сайгоне» здесь не забыли, о нем напоминает мемориальная табличка, вывешенная на стенке гостиничного бара.
